В начало
В начало
О программе
О программе

 
Тематические обзоры
Тематические обзоры

Типология регионов
Типология регионов

 
Портреты регионов
Портреты регионов

 
Интегральные
       индексы

Интегральные индексы
 
Грантовая программа
       в регионах

Грантовая программа в регионах
 

Независимый институт социальной политики


Социальный атлас российских регионов / Портреты регионов


Камчатский край

Социальный портрет обновлен с использованием данных, характеризующих социально-экономическое развитие региона до 2009-2010 гг.

Социальные преимущества: ограничиваются демографическими характеристиками – относительно молодым возрастным составом населения, благодаря чему сдерживается естественная убыль населения, и наличием рекреационных ресурсов для развития сектора услуг.

Социальные проблемы: сильнейшая транспортная и экономическая оторванность от остальной территории страны и удорожание жизнеобеспечения, следствием чего стала длительная экономическая депрессия в переходный период, кризис отраслей социальной сферы, особенно ЖКХ, резкое снижение покупательной способности доходов и интенсивный миграционный отток населения; высокая дотационность бюджета при распространенной «теневой» экономической деятельности, обеспечивающей занятость и неучитываемые доходы значительной части населения и в то же время создающей проблемы для рационального использования ресурсов; высокая безработица в отдаленных районах и быстрое их обезлюдение; крайне неблагополучное состояние здоровья населения в Корякском округе, связанное с маргинализацией населения, особенно представителей титульного этноса.

В ходе реформы административно-территориального деления РФ 2000-х гг. прошло укрупнение так называемых «матрешечных» регионов: слаборазвитые автономные округа потеряли статус самостоятельных регионов и были присоединены к более крупным по численности населения и экономическому потенциалу территориям. Первый пример такого рода продемонстрировали Пермская область и Коми-Пермяцкий АО, затем Красноярский край с Таймырским и Эвенкийским округами. С 1 июля 2007 г. в новый субъект – Камчатский край – объединились Камчатская область и Корякский АО, также существовавшие как один субъект до «парада суверенитетов» 1990-х гг. В обновленном портрете этого региона до 2006 г. даны статистические показатели в целом по краю и отдельно по Корякскому округу, а с 2007 г. приводятся данные только по объединенному региону. Корякский округ, утратив автономию, теперь является административно-территориальной единицей Камчатского края с особым статусом.


Расселение. Камчатский полуостров был одной из первых дальневосточных территорий, присоединенных к Российской империи уже в конце XVII века. Тогда Камчатке отводилась роль важного опорного пункта на пути дальнейшего продвижения русских к Северной Америке и на юг Дальнего Востока. Первые русские поселения основывались либо как порты в удобных бухтах (Петропавловск-Камчатский, Усть-Камчатск), либо в центральной части полуострова, вверх по реке Камчатке (Ключи, Мильково), где велся промысел пушного зверя. После того, как дальневосточная «столица» переместилась во Владивосток, чрезвычайная удаленность и оторванность Камчатки от остальной территории страны усугубились еще и ее периферийным положением в пределах Дальнего Востока

Развитие Камчатки в советский период только отчасти типично для ресурсных регионов нового освоения: помимо притока мигрантов, приезжавших на заработки, эта окраинная территория пополнялась военными и их семьями, т.к. Петропавловск-Камчатский стал базой Тихоокеанского военно-морского флота. Численность населения Камчатской области с Корякским автономным округом за 1950-1989 гг. возросла более чем в 4 раза – со 108 тыс. до 472 тыс. чел. Доля городского населения в Камчатском крае почти 80%, однако полноценная система поселений на его огромной территории не сформировалась: в области насчитывается всего 8 городских поселений (из них только 3 города), в результате административных преобразований 2000-х гг. сельскими поселками стали г. Ключи и пгт Усть-Камчатск. В Корякском АО «горожанами» можно назвать только жителей двух небольших поселков городского типа, один из которых Палана –административный центр Корякского округа.

Крайне низкая плотность населения (0,7 чел./кв. км) и его концентрация в отдельных очагах – характерные черты расселения не только на Камчатке, но и в других северных регионах Дальнего Востока. Вместо единой «ткани» расселения есть только несколько оторванных друг от друга очагов освоения. Обитаемая зона ограничивается городским ядром, которое у жителей Камчатки носит название «Город» (Петропавловск-Камчатский и его ближайшее окружение – Елизово и Вилючинск, где концентрируется три четверти всего населения края), а также несколькими относительно крупными поселками на западном побережье и в Центральной Камчатке вдоль автодороги. По территории Корякского округа разбросаны менее трех десятков регулярных поселений. Неразвитость транспортных путей еще больше усиливает внутреннюю разорванность территории. В Камчатском крае есть только две шоссейные автомобильные дороги, пересекающие южную часть полуострова с юга на север и с запада на восток, а в Корякском округе на 300 тыс. кв. км территории приходится всего 120 км автодорог с твердым покрытием, в зимние время используются зимники. Для многих населенных пунктов, особенно в Корякском округе, воздушный транспорт является единственно возможным способом сообщения с «большой землей» - краевым центром. Однако местные рейсы, выполняемые малой авиацией, в основном вертолетами, очень дороги, выполняются нерегулярно, их интенсивность сильно сократилась, и зачастую вылета из таких поселков приходится ждать неделями.

Экономический кризис 1990-х гг. спровоцировал резкий миграционный отток из региона. Численность населения на Камчатке стала стремительно сокращаться (в среднем ежегодно на 2-3%), обезлюдевали целые поселения. Из-за массового миграционного оттока Камчатская область (в прежних границах) за 13 лет потеряла более четверти населения, в том числе Корякский АО – около трети жителей (табл. 1). Бoльшие потери (более половины населения) в 1990-е гг. понесли только Чукотка и Магаданская область. Депопуляция одинаково сильно затронула как городские, так и сельские поселения. Даже региональный центр, социально-экономическое положение которого более благополучно на фоне остальной территории, потерял более четверти населения и перестал быть крупным городом.

Таблица 1. Динамика численности городского и сельского населения Камчатского края

Численность населения, тыс. чел.

Динамика численности населения

2010 г.

2002 г.

1989 г.

2010 г. к 2002 г.

2002 г. к 1989 г.

Камчатский край, все население

342,2

358,8

471,9

95

76

городское население

270,7

290,9

384,4

93

76

г. Петропавловск-Камчатский

194,4

198,0

273,4

98

72

г. Елизово

39,0

41,5

46,9

94

88

г. Вилючинск

25,4

24,2

н.д.

105

н.д.

сельское население

71,5

67,9

87,5

105

78

в т.ч. Корякский АО

20,4

25,2

39,9

81

63

городское население

5,6

6,5

15,3

86

42

пгт Палана

3,5

3,9

4,4

90

89

сельское население

14,8

18,5

24,6

80

75

Демография и этнический состав. Демографические характеристики Камчатского края типичны для северных дальневосточных регионов, длительное время принимавших молодых мигрантов. Однако преимущества омоложенной возрастной структуры постепенно утрачиваются: после максимума в середине 2000-х гг. (69,4%) стала сокращаться доля трудоспособного населения (67% в 2009 г.), доля пенсионеров пока еще значительно меньше среднероссийской (16,3 и 21,6% соответственно), но она быстро растет, а доля детей в крае практически такая же, как и в среднем по стране (16%). В Корякском округе за счет того, что вплоть до середины 2000-х гг. был повышенный уровень рождаемости, детей относительно больше (в среднем около 20%, в самом северном Пенжинском районе – до 27%).

В Камчатском крае при невысоком уровне рождаемости относительно низка смертность (11,4 и 11,9 промилле, соответственно), это сдерживает естественную убыль населения, ее значения колеблются около нулевой отметки. Однако внутри региона выделяются несколько районов Корякского округа, где смертность гораздо выше (около 20 промилле), это максимальный уровень на всем Дальнем Востоке. Как и в других слаборазвитых регионах (например, в Коми-Пермяцком округе или республике Тыве) в Корякском округе крайне велика смертность мужчин трудоспособного возраста, в значительной мере от внешних причин (травм, отравлений, алкоголизма и др.). В 2005 г. округ имел минимальную ожидаемую продолжительность жизни у мужчин (всего 45,3 года), хотя в малонаселенных регионах из-за малого числа наблюдений значения демографических индикаторов могут сильно колебаться год от года (так, в 2006 г. ожидаемая продолжительность жизни мужчин выросла до 52,8 лет). Стоит отметить, что Камчатский край вместе с Чукотским АО – единственные российские регионы, где мужское население превосходит по численности женское, это связано с миграциями на заработки и значительным присутствием военных.

Стремительное сокращение численности населения в крае обусловлено сильнейшим миграционным оттоком, вызванным экономическим кризисом, безработицей и падением уровня жизни. Наряду с соседними регионами Крайнего Севера, темпы и суммарные коэффициенты миграционной убыли Камчатской области и Корякского округа за 1993-2006 гг. были максимальными в стране (рис. 1). Наиболее активное и мобильное население во что бы то ни стало стремилось выехать с полуострова на «материк», и те, кто имел материальную возможность выбраться с Камчатки, в основном уехали в 1990-х годах. В 2000-х гг. отток продолжался, но его интенсивность стала спадать.

Рис. 1. Динамика коэффициента миграционного прироста (убыли) в некоторых регионах северной и южной зоны Дальнего Востока, на 10 000 населения

Трудовая сезонная миграция идет в обратном направлении: в весенне-летний сезон на путину (во время прохождения лососевых рыб на нерест) приезжают не только жители других регионов России, но и ближнего зарубежья, например, из Молдавии, а в последнее время – из Средней Азии. Статистика Федеральной миграционной службы показывает в 2007-2008 гг. резкий четырехкратный рост численности иностранных мигрантов, работавших в Камчатском крае, в основном за счет приезжих из Средней Азии (в первую очередь, из Узбекистана). Одно из возможных объяснений – изменения, связанные с учетом иностранных граждан в РФ. Однако есть и фактическая причина: среди местных работодателей становится все более распространенной практика организованного найма бригад из граждан Узбекистана для работы на частных предприятиях. Особенно это актуально для отдаленных районов, где в рыбоперерабатывающей и лесной отраслях необходим малоквалифицированный труд, а маргинализация значительной части мужского населения привела к дефициту местных трудовых ресурсов.

Темпы миграционной убыли в Камчатском крае в целом замедляются, однако внутри региона ситуация разная (рис. 2). Население интенсивно покидает северные труднодоступные районы Корякского округа, Усть-Камчатский район, что свидетельствует о наиболее остром социальном и экономическом неблагополучии. Максимальный коэффициент оттока дает Алеутский район, расположенный на о-ве Беринга, где в одном-единственном селе живет чуть больше 700 человек. За неимением средств для переезда на «материк» часть жителей, покидающих отдаленные районы, переселяется в региональный центр и расположенный рядом г. Елизово. В центральных и южных районах (Мильковский, Елизовский), где условия для проживания более благоприятны, отток населения идет медленнее.

Рис. 2. Коэффициенты миграционного прироста (убыли) в городах и районах Камчатского края, на 10 000 населения

Этнический состав населения Камчатского края неоднороден: доля русских составляет только 80%, вследствие миграций советского периода повышена доля украинцев – 5%, в 1989 г. их было 9%. На территории Корякского округа, а также в Алеутском и Быстринском районах проживают коренные малые народы Севера (коряки, эвены, алеуты, ительмены, чукчи и др.). Всего их насчитывается около 15 тыс. человек, или около 5% населения края. Доля титульного населения в Корякском округе в пору его автономии немного возросла за межпереписной период (с 25% до 26,6%) из-за массового оттока русских. Для коренного населения, ведущего традиционный образ жизни, особенно остры проблемы безработицы, алкоголизма, высокой смертности, в том числе из-за низкой доступности базовых медицинских услуг.

Экономика. Оба региона, объединившихся в Камчатский край, имели невысокий уровень экономического развития. Душевой ВРП Камчатской области с поправкой на стоимость жизни составлял в 2006 г. 62% от среднего по РФ. По этому показателю область относилась к «срединным» регионам. В Корякском АО душевой ВРП был формально больше среднероссийского, но достоверность этих данных сомнительна, поскольку округ – один из наименее развитых и наиболее дотационных регионов страны. Для корректировки ВРП на стоимость жизни используется коэффициент стоимости товаров и услуг для межрегиональных сопоставлений Росстата, который, судя по всему, недоучитывает удорожающие факторы в Корякском округе. В конце 2000-х гг. душевой ВРП Камчатского края рос медленнее, чем в целом по стране, снижаясь относительно среднероссийского уровня. Однако в 2009 г. скорректированный душевой ВРП в регионе резко вырос до 69% от среднего по РФ: кризисный спад минимально затронул экономику Камчатки в отличие от большинства промышленно развитых регионов России.

Основу экономики всех дальневосточных регионов, кроме более аграрных Амурской области и Еврейской АО, составляют ресурсодобывающие отрасли. В Камчатском крае они опираются в первую очередь на богатейшие водные биоресурсы (ценные промысловые породы рыб, камчатский краб) и драгоценные металлы (платина, золото), в основном в Корякии. Несмотря на богатство природными ресурсами, экономическая ситуация в крае – одна из самых проблемных на Дальнем Востоке, худшую динамику промышленного производства на протяжении 1990-2000-х годов продемонстрировали только Еврейская АО и Амурская область (рис. 3). В Магаданской и Сахалинской областях сокращение производства было менее значительным благодаря реализации крупных проектов в золотодобывающей и нефтяной отраслях. В Хабаровском крае промышленный спад 1990-х годов был более глубоким, но и восстановление в начале 2000-х шло быстрее, чем на Камчатке. Динамика последних пяти лет свидетельствует, что в Камчатском крае, как и в большинстве дальневосточных регионов, так и не было преодолено депрессивное состояние промышленности. Устойчивого тренда роста в период общероссийского экономического подъема не было, хотя и экономический кризис 2009 г. практически не отразился на производстве. Однако при изучении экономических показателей не стоит забывать, что достоверность статистики в таком регионе, как Камчатка, с обширной теневой «рыбной» экономикой весьма относительна.

Рис. 3. Динамика промышленного производства в регионах Дальнего Востока, % к 1990 г.

Вся экономика Камчатки издавна держится исключительно на рыбной отрасли: вылове (добыче) водных биоресурсов и их переработке. В добыче биоресурсов выделяются три основных направления: морской и прибрежный лов «белорыбицы», в основном минтая и трески, прибрежный и речной лов рыб лососевых пород с заготовкой красной икры, и лов камчатского краба. В рыбохозяйственном комплексе действуют как крупные компании, имеющие собственный флот и мощности по переработке рыбы, так и мелкие и мельчайшие рыболовецкие артели и колхозы, особенно распространенные в Корякском округе. К середине 2000-х из-за изношенности судов, уменьшения промыслового стада и сокращения устанавливаемых допустимых квот на объемы улова официальный вылов рыбы и морепродуктов сократился вдвое по сравнению с 1990 г. Тем не менее, рыболовство и рыбоводство обеспечивает почти 20% ВРП Камчатского края – и это без учета значительного «теневого» сектора, включая нелегальный.

В переходный период рыбный промысел – самый распространенный вид занятости населения в поселках на западном побережье полуострова – стал одновременно самой «теневой» сферой камчатской экономики. Несмотря на контроль со стороны правоохранительных органов и рыбоохраны, незаконный лов лососевых и заготовка красной икры практикуется повсеместно. Это и масштабное хищническое браконьерство криминальных структур, и промышленное браконьерство (превышение выделенных квот улова), и форма самозанятости и вынужденной адаптации местного населения, не имеющего других источников дохода. Так, по оценкам, полученным при разработке стратегии сокращения незаконной добычи лососевых рыб Камчатского края (Запорожец О.М, Шевляков Е.А., Запорожец Г.В.), общий объем браконьерского вылова лососевых рыб составляет более 60% от объемов официального промысла, и только 3% его конфискуется правоохранительными органами. К сожалению, в «теневом» секторе рыбной отрасли за 1990-2000-е гг. сложились свои неформальные институты, действие которых придает такую устойчивость широко распространенному браконьерству и ведет к истощению сырьевой базы. Другая важная проблема рыбной отрасли, имеющая экономические и социальные последствия, связана с береговой переработкой выловленной рыбы и морепродуктов. Практически все крупные поселки на побережье Камчатки строились при рыбоперерабатывающих предприятиях, крупнейшие из которых (в пгт Октябрьский, Озерновский, Усть-Камчатске) в путину обеспечивали рабочими местами до 2-3 тыс. человек, не только местных жителей, но и приезжавших из других частей страны. В 1990-е гг. из-за нерентабельности (в том числе из-за высоких затрат на тепловую и электрическую энергию) большая часть производств была свернута, население поселков осталось без работы и средств к существованию. В настоящее время переработка улова, сдаваемого на берег (как белорыбицы, так и лососей), ограничивается первичной стадией (заморозка), а на производство рыбных консервов идет только его малая часть; рабочих на эти предприятия требуется на порядок меньше, чем ранее. Другая часть улова сдается рыбаками на мощные плавбазы, зачастую приписанные не к Камчатке, а к Приморскому краю, либо к иностранным государствам. На экспорт в Японию, КНР, Республику Корея, США отправляется более половины рыбной продукции, почти все – это свежая и мороженая рыба, экспортные цены на которую невелики.

В структуре обрабатывающих производств на пищевую промышленность (а именно - рыбную) приходится почти 80% стоимости продукции, второе по объему производства – машиностроение, представленное судоремонтом (рис. 4).

Рис. 4. Структура объема отгруженной продукции (выполненных работ, услуг) по виду экономической деятельности «Обрабатывающие производства» в 2009 г., %

Моноспециализацию экономики Камчатки на рыбной промышленности дополняет добыча драгоценных металлов – платины, золота, серебра, металлов платиновой группы и медно-никелевых руд, которая ведется в основном на территории Корякского округа и немного – в Центральной Камчатке. С 2005 г. эта сфера контролируется крупным российским бизнесом (в группу «Ренова» входят предприятия компаний «Корякгеолдобыча» и «Золото Камчатки» – крупнейшие налогоплательщики бывшего Корякского АО). Сырьевая база драгметаллов сильно истощена, при современном уровне добычи (около 800 кг платины и 2,3 т золота в год) разведанных запасов хватит лишь на несколько лет. К разработке и вводу в эксплуатацию в 2011-2015 гг. планируются новые золоторудные месторождения и горно-обогатительные комбинаты, однако чрезвычайная территориальная и экономическая оторванность Камчатского полуострова, близкие к экстремальным природные условия делают низкорентабельной даже добычу драгметаллов.

Препятствует экономическому развитию Камчатки и острый недостаток инвестиций. Объем инвестиций на душу населения в крае в 2,2 раза ниже среднего по стране, если не учитывать никаких ценовых различий. Но с корректировкой на коэффициент удорожания капитальных затрат этот разрыв становится почти десятикратным. Не только на Дальнем Востоке, но и из всех российских регионов на Камчатке сложился самый низкий уровень инвестирования. При этом еще в 2008 г. более половины инвестиций вкладывались за счет бюджетных средств. В последние два года доля бюджетных вложений в экономику снизилась до 20%.

Экономические и инфраструктурные проблемы края приводят к тому, что региональный бюджет является высокодотационным, на две трети наполняется за счет трансфертов из федерального бюджета. По доле федеральных перечислений в доходах бюджета Камчатский край занимает 7-е место после наименее экономически развитых республик Северного Кавказа и юга Сибири.

В экономике края доминируют Петропавловск-Камчатский, где приписаны рыболовные суда и сосредоточены основные мощности по переработке рыбы и морепродуктов, другая пищевая промышленность и судоремонт, а также близлежащий г. Елизово с районом. Региональный центр концентрирует и более чем две трети приходящих в край инвестиций. По г. Вилючинску, где размещается база Тихоокеанского военно-морского флота, информации нет. В зоне формальной экономики Камчатского края находятся также Олюторский район (добыча драгметаллов) и районы интенсивного рыболовства – Тигильский, Усть-Большерецкий, Усть-Камчатский. Роль остальных районов незначительна, бoльшая часть хозяйственной деятельности лежит в «теневом» секторе.

Занятость и рынок труда. На Камчатке, как и в соседних северо-восточных регионах России, высока экономическая активность населения (72% в 2008 г.), обусловленная тремя причинами: повышенной долей трудоспособных возрастов в структуре населения, традиционно высокой для регионов Севера экономической активностью женщин на рынке труда и высокой занятостью населения пенсионного возраста, т.к. прожить на пенсию, средний размер которой только в конце 2009 г. превысил величину прожиточного минимума пенсионера, очень трудно. С середины 1990-х годов уровень экономической активности населения в крае снизился (в 1995 г. он составлял 76%): из-за нарастающего дефицита рабочих мест часть населения была вынуждена перейти к занятости в секторе домашних хозяйств и самозанятости, не учитываемой в статистике.

Структуру занятости в регионе и ее трансформацию на протяжении последних 20 лет можно проследить по двум этапам: до 2002 г. по отраслям экономики (табл. 2-а) и до 2009 г. по видам экономической деятельности (табл. 2-б). Тенденции 1990-х гг. заметно отличаются от среднероссийских. Несмотря на глубокий кризис промышленного производства, доля занятых в этой сфере в области уменьшилась незначительно, а в округе даже увеличилась, во всяком случае, в конце 1990-х – начале 2000-х годов. В Камчатской области экономический кризис наиболее негативно отразился на занятости в строительстве, при резком сокращении инвестиций в переходный период эта отрасль потеряла три четверти занятых. Избыточные работники либо уезжали за пределы области, либо перемещались в другие отрасли, прежде всего в торговлю и управление. За 12 лет численность занятых в торговле выросла в полтора раза, а число управленцев более чем удвоилось, несмотря на то, что численность населения Камчатской области сократилась на четверть.

Данные по автономным округам стали публиковаться только с 1998 г., тем не менее, по ним можно судить об изменениях в структуре занятости населения. В Корякском округе наиболее всего была распространена промышленная (из них 70% – в рыбной отрасли) и бюджетная занятость. Всего отрасли социальной сферы и управление обеспечивали работой более трети занятых, столь высокая доля «бюджетников», имеющих относительно низкую, но гарантированную заработную плату, характерна для большинства слаборазвитых дотационных регионов. Сектор рыночных услуг, напротив, оставался неразвитым. Росту торговли в округе препятствуют низкий платежеспособный спрос и высокие издержки, связанные с малочисленностью и чрезвычайной труднодоступностью поселений.

Таблица. 2-а. Распределение занятых по отраслям экономики, %

Отрасли экономики

Камчатская область

Корякский АО

РФ

1990г.

2002 г.

1998 г.*

2002 г.

2002 г.

Промышленность

25,7

22,7

21,6

26,1

22,2

Сельское хозяйство

5,8

4,8

6,8

9,7

11,8

Строительство

13,0

4,0

1,1

0,9

7,6

Транспорт и связь

11,8

8,3

8,0

8,8

7,7

Торговля и общепит

9,6

18,9

10,8

5,5

16,6

ЖКХ и бытовое обслуживание

5,5

6,3

13,6

8,2

4,9

Отрасли социальной сферы**

20,1

20,2

25,0

25,2

17,8

Управление

3,3

8,8

8,5

10,4

4,5

* год начала публикации данных
** здравоохранение, социальное обеспечение, образование, наука, культура

Изменения в структуре занятых продолжались и в 2000-х гг., наиболее радикальные – сокращение в 1,7 раза численности работающих на предприятиях обрабатывающего производства и рост в 2,5 раза занятых в рыболовстве. В настоящее время наибольшее число рабочих мест на Камчатке обеспечивает сектор социальных услуг, существующий в основном на бюджетные средства. Как и в соседних северо-восточных регионах, по сравнению со среднероссийской структурой в крае намного выше доля занятых в управлении и в военных структурах.

Таблица 2-б. Распределение занятых по видам экономической деятельности в 2005-2009, %

Виды экономической деятельности

Камчатский край

Магаданская область

Сахалинская область

Российская Федерация

2000 г.

2009 г.

2000 г.

2009 г.

2000 г.

2009 г.

2009 г.

Добыча полезных ископаемых; обрабатывающие производства; производство и распределение электроэнергии, газа и воды

23,6

16,2

23,4

20,1

21,1

16,2

19,7

Сельское и лесное хозяйство; рыболовство, рыбоводство

8,8

13,9

4,9

3,7

11,6

7,7

10,0

Строительство

2,8

4,5

6,1

5,9

5,1

9,6

7,8

Транспорт и связь

10,2

8,6

13,1

10,1

10,3

10,4

8,0

Оптовая и розничная торговля, гостиницы, рестораны и пр.

14,4

15,4

12,1

15,7

15,2

20,8

19,7

Операции с недвижимостью, аренда и предоставление услуг

6,7

7,7

8,4

7,1

7,5

8,9

7,8

Социальная сфера*

21,7

20,3

21,0

22,1

21,0

16,9

19,7

Государственное управление, обеспечение военной безопасности и пр.

10,5

11,8**

9,5

12,7**

7,4

8,1**

5,4**

* Образование, здравоохранение, предоставление коммунальных и социальных услуг
** Данные за 2008 г.

По данным за 2004 г. на Камчатке 40% занятых в промышленности работали во вредных и опасных условиях труда, что в полтора раза выше среднего показателя по стране. В основном это рыбаки, в работе которых велика опасность для жизни и здоровья.

В первой половине 1990-х гг. уровень безработицы в регионе рос медленнее, чем в соседних Магаданской области и Чукотском АО, т.к. в рыбной отрасли, в отличие от горнодобывающих предприятий, не было полного прекращения работы, суда продолжали выходить в море. Максимальный всплеск числа безработных (до 18%) пришелся на кризисные 1998-1999 гг. Последующее снижение безработицы было обусловлено промышленным ростом только в первые годы после дефолта, более значимую роль сыграл рост торговой и управленческой занятости. С середины 2000-х гг. уровень безработицы в крае держался на одном из самых высоких уровней на Дальнем Востоке. В кризисные 2009-2010 годы рост безработицы не затронул краевой рынок труда, поэтому ее уровень сравнялся со среднероссийским. При крайнем дефиците новых рабочих мест и сильной конкуренции за имеющиеся высока безработица молодежи: в 2008 г. уровень безработицы молодежи в возрасте до 20 лет достигал почти 52%.

Рис. 5. Динамика уровня безработицы по методологии МОТ в регионах северной зоны Дальнего Востока, %

Состояние рынка труда в отдельных частях Камчатского края можно оценить только по доле зарегистрированных безработных, рассчитанной от численности трудоспособного населения (рис. 6). За исключением городского ядра, уровень зарегистрированной безработицы повышен во всех районах края. Самая проблемная ситуация сложилась в большинстве южных и центральных районов – Усть-Камчатском, Быстринском, Соболевском, Усть-Большерецком. Кроме приморских поселков, зоной безработицы стали сельскохозяйственные предприятия в Центральной Камчатке и особенно поселки при бывших геологических партиях, население которых после свертывания геологоразведочных работ лишилось мест приложения труда. Из-за маргинализации большая часть местного мужского населения в отдаленных поселках и не ищет постоянной работы, а работодатели предпочитают брать на свои предприятия рыбо- или лесопереработки либо женщин из числа местных жителей, либо приезжих из других регионов и стран СНГ.

Рис. 6. Уровень зарегистрированной безработицы в муниципальных образованиях Камчатского края, % от численности населения в трудоспособном возрасте

Смягчает ситуацию широкое распространение нерегулярной и скрытой занятости: нанятые рыбаками в бригады получают за четыре-пять месяцев тяжелого труда в путину относительно высокие заработки и затем до следующего сезона нигде не работают. Проблема занятости остра и для жителей закрытого города Вилючинска, многие из них работают в краевом центре. Только жители регионального центра и прилегающего Елизовского района в случае потери работы могут найти альтернативную благодаря лучшей адаптации к рыночной экономике. Например, в Петропавловске-Камчатском из-за плохой организации муниципального городского транспорта работу по перевозке пассажиров взяли на себя «частники».

Социально-экономическое положение домохозяйств. Высокая стоимость жизни в Камчатском крае (выше – только на Чукотке) «съедает» относительно высокие номинальные доходы населения, поэтому по соотношению душевых доходов и прожиточного минимума регион заметно отстает от своих соседей (рис. 7). За период экономического подъема 1999-2007 гг. реальные доходы населения на Камчатке выросли только в 1,6 раза, это минимальные темпы по всей стране. Хотя следует учесть, что точность статистического учета доходов в России относительна, особенно в таких регионах с высокой долей «теневой» экономики, как Камчатка.

Рис. 7. Соотношение денежных доходов и прожиточного минимума в регионах северной зоны Дальнего Востока, %

Отраслевые различия в оплате труда в регионе и их динамика близки к среднероссийским, но есть и некоторая специфика. В 1990-х и начале 2000-х гг. наибольшие заработки были в промышленности и управленческой сфере. В последние годы оплата труда управленцев быстро росла, увеличивая нагрузку на бюджет, тогда как в промышленности и других отраслях реального сектора она снижалась по отношению к средней. К 2008 г., значительно опередив все остальные отрасли реального сектора, на лидирующие позиции по величине заработков вышло рыболовство, что, возможно, связано с его частичным выходом «из тени». Хотя за последние 10 лет отставание оплаты труда в сельском хозяйстве региона усилилось, оно меньше, чем в среднем по стране, и это также отличает Камчатский край. На юге региона это объясняется монопольным положением производителей свежей сельхозпродукции, позволяющим держать высокие цены. В Корякском округе, где агросектор представлен оленеводством, в котором занято титульное население, причиной может быть дотационность отрасли.

Таблица 3. Уровень средней заработной платы по видам экономической деятельности (в среднем по экономике = 100), %

Виды экономической деятельности

Камчатский край

Российская Федерация

2003 г.

2008 г.

2003 г.

2008 г.

Сельское и лесное хозяйство, охота

65

60

43

49

Рыболовство, рыбоводство

89

123

99

113

Обрабатывающие производства, из них

120

84

102

93

производство пищевых продуктов, включая напитки, и табака

137

87

91

81

производство машин и оборудования

108

61

94

98

Производство и распределение электроэнергии, газа и воды

117

102

132

110

Строительство

93

80

112

107

Оптовая и розничная торговля и пр.

54

71

72

86

Транспорт и связь

108

96

136

120

Государственное управление, обеспечение военной безопасности, обязательное соц. обеспечение

118

129

126

123

Образование

65

70

62

65

Здравоохранение и предоставление социальных услуг

78

81

67

75

При высокой распространенности «теневой» экономической деятельности логично предположить, что значительная часть доходов не учитывается официальной статистикой. И это касается не только рыболовства, но и других сфер занятости. Однако проверить данные статистики с помощью показателей обеспеченности автомобилями, как это делается для регионов Европейской России, невозможно. Благодаря дешевому импорту подержанных японских иномарок Камчатский край занял и прочно удерживает первое место в стране по обеспеченности легковыми автомобилями – 344 автомобиля на 1000 населения, это в полтора раза выше среднего по стране. Машин с левым рулем в регионе практически не осталось. Наличие неучитываемых доходов населения показательно иллюстрируют, например, весьма дорогие иномарки в поселке Усть-Камчатск, выделяющемся максимальным уровнем зарегистрированной безработицы.

Из-за очень высокой стоимости жизни уровень бедности населения в 1990-х гг. во всех дальневосточных регионах был выше среднего по стране. Однако рост доходов населения под действием разных факторов – за счет развития нефтедобывающей отрасли (Сахалинская область) или за счет перераспределительной политики федерального центра и институционального фактора (Магаданская область, Чукотский АО, Еврейская авт. область) – обусловил существенное сокращение уровня бедности населения в течение 2000-х гг. Однако в Камчатском крае в отсутствие факторов, способствующих ускоренному росту доходов населения, уровень бедности снижался медленно, и в 2009 г. край был среди 10 регионов с наибольшей долей населения с доходами ниже прожиточного минимума – 23% (рис. 8).

Рис. 8. Уровень бедности в регионах Дальнего Востока, %

Социальная инфраструктура (здравоохранение, образование, ЖКХ). Состояние здоровья населения Камчатского края, испытавшего сильный спад экономики, массовый отток жителей, имеющего невысокую покупательную способность доходов населения и неблагоприятные природные условия, можно оценить по ряду социальных индикаторов. Ожидаемая продолжительность жизни населения в регионе на 2,5 года ниже средней по стране – отставание гораздо меньшее, чем у находящихся в схожих природных и социально-экономических условиях Магаданской и Сахалинской областей. Однако за общей цифрой кроются сильные внутрирегиональные различия: статистика по Корякскому АО до 2006 г. показывает, что в округе был наихудший показатель продолжительности жизни в стране. Экстремально низкая продолжительность жизни населения округа (56 лет в 2006 г., для мужчин – 52,8 лет, для городских мужчин – 49,5 лет) обусловлена не только слаборазвитой социальной инфраструктурой и низкой доступностью медицинской помощи. Важнейшую роль играют проблемы коренных малочисленных народов Севера (КМНС): маргинализация образа жизни титульного населения округа, очень высокая алкоголизация, причем не только мужчин, но и женщин. Ожидаемая продолжительность жизни женщин округа – только 59,8 лет, что почти на 13,5 лет ниже, чем в среднем по стране (73,2 года). Проблемы адаптации КМНС во многом унаследованы от советского периода, но в последние годы они резко обострились в связи с ростом заработков титульного населения, обернувшимся ростом потребления алкоголя. Такой же механизм маргинализации, хотя и в меньших масштабах, действует для русских жителей округа, особенно мужчин.

Другие социальные индикаторы здоровья подтверждают остроту проблемы: Корякский АО входит в число регионов с наихудшим уровнем младенческой смертности (33‰ в 2006 г.), имеет максимальную заболеваемость туберкулезом (361 на 100 000 населения в 2004 г.). Смертность от туберкулеза в 2003-2004 гг. была в 4-5 раз выше средней по стране. Негативную картину дополняет высокий уровень заболевания алкоголизмом, особенно среди титульного населения.

Если не вычленять показатели Корякского округа, то индикаторы здоровья населения края в целом выглядят более благополучно: младенческая смертность незначительно выше средней по стране (9,2‰ и 7,5‰ в 2010 г., соответственно), заболеваемость туберкулезом (93,2 на 100 000 населения в 2008 г.) близка к среднероссийской, а смертность от него даже ниже средней.

Показатели обеспеченности медицинскими услугами на Дальнем Востоке с советских времен были более высокими, необходимо было содержать сеть учреждений во многих удаленных городах и поселках. Обеспеченность врачами в крае в течение длительного периода была выше средней по стране (52-58 и 48 врачей на 10 тыс. населения, соответственно), но в 2008-2009 гг. удельная численность врачей резко сократилась до 45 на 10 тыс. населения, как снизилась и численность среднего медперсонала (с 127 до 104 на 10 тыс. населения). Однако за средними цифрами стоит сильнейшее неравенство в доступе к медицинским услугам в краевом центре (54 врача на 10 тыс. населения) и в отдаленных районах и населенных пунктах.

На Дальнем Востоке, как и во всех регионах нового освоения, объекты социальной сферы в советский период строились по остаточному принципу. Проблема нехватки мест в школах Камчатки даже при интенсивном миграционном оттоке не сразу решилась «сама собой»: в середине 1990-х гг. во вторую смену обучалось около 30% школьников. В 2009/2010 учебном году этот показатель сократился до 13% под действием продолжавшегося миграционного оттока и сокращения численности детей, теперь он один из минимальных на Дальнем Востоке. В Корякском округе плохая территориальная доступность школ является одной из причин (но не главной) низкого уровня образования жителей, особенно в сельской местности, где преобладает титульное население. По состоянию на начало 2000-х гг., более 12% сельского населения округа не имело даже неполного среднего образования (в среднем по области – 4%). Дошкольные учреждения посещают более 70% детей дошкольного возраста, это высокий уровень охвата, типичный для всех северных регионов страны.

Оторванность Камчатки от крупных центров высшей школы и повышение востребованности высшего образования обусловили взрывной рост численности студентов: за 1995-2004 гг. она выросла в 3,8 раза, хотя в крае насчитывалось всего 3 вуза и 6-8 вузовских филиалов. В 2003-2004 учебном году Камчатская область занимала 9-е место в России по относительной численности студентов (481 на 10 тыс. населения). Однако в последние годы в регионе наметилась обратная, не характерная для России, тенденция к сокращению удельной численности студентов. Скорее всего, причина в том, что в отличие от ведущих центров высшей школы, привлекающих абитуриентов из других регионов, на Камчатке обучаются только местные жители, а так как молодежь продолжает уезжать «на материк», ресурс для наращивания численности студентов исчерпывается. Среднее специальное образование теряет свою востребованность, абсолютная и относительная численность учащихся ссузов после кратковременного роста в начале 2000-х годов стала вновь снижаться, хотя число учебных заведений стабильно. Начальное профессиональное образование характеризуется той же тенденцией.

Жилищно-коммунальное хозяйство – одна из самых проблемных отраслей социальной инфраструктуры в регионе. Ежегодно край сталкивается с большими трудностями в обеспечении работы ЖКХ: отопительный сезон длится 8-10 месяцев в году, регион зависим от внешних источников поступления топлива и организации его поставок, поэтому стоимость топлива и коммунальных услуг крайне высока. Проблемы усугубляются неэффективным управлением жилищно-коммунальным хозяйством и нецелевым расходованием бюджетных средств. В 1990-х и 2000-х гг. регулярными стали срывы отопительного сезона, замораживание жилищного фонда. Срыв поставок мазута в период навигации 2004 г. и вынужденный завоз топлива вертолетами привели в итоге к снятию с должности губернатора Корякского АО.

Миграционный отток населения к началу 2000-х гг. вывел Камчатский край на среднероссийский уровень обеспеченности жильем, в 2009 г. на 1 человека приходилось более 22 кв. м жилья. На протяжении 2000-х гг. нового жилищного строительства практически не велось, за исключением частной застройки коттеджного типа в Петропавловске. Только в последние годы объемы ввода жилья постепенно растут (185 кв. м на 1000 человек населения), 70% жилья вводится в краевом центре. Последние данные по строительству жилья в Корякском округе доступны за 2006 г. За несколько лет до этого в округе не было введено ни одного метра жилья, хотя доля ветхого и аварийного жилья достигала 14%. Уровень благоустройства жилищного фонда в Камчатском крае значительно выше, чем в целом по дальневосточным регионам, полностью отсутствует только газификация.

Региональные власти вынуждены сохранять невысокий уровень возмещения населением затрат на ЖКУ (около 60% при среднероссийском 84%), т.к. при относительно невысоких доходах жители не в состоянии оплачивать сверхдорогие услуги. Но поддерживать ЖКХ бюджетными средствами все труднее, стоимость оплаты растет, поэтому власти края заинтересованы в переходе на адресную систему поддержки нуждающихся семей. Доля домохозяйств, получающих субсидии на оплату ЖКУ – одна из самых высоких по стране (31% и 8,3% в 2009 г., соответственно).

Интегральные оценки. Все используемые интегральные индексы составлены до объединения Камчатской области и Корякского округа. Не выделяясь на общем фоне ни по уровню дохода, ни по показателям долголетия и образования, составляющим индекс развития человеческого потенциала , Камчатская область располагалась в шестом десятке регионов рейтингового ряда этого индекса в 2001-2006 гг. (для автономных округов индекс не рассчитывается) Схожую позицию она занимала в рейтинге регионов по «кризисному» индексу качества жизни в 2002-2005 гг. В рейтинге регионов, составленном по индексу инновативности в 2006 г. Камчатская область располагалась в нижней части, ее показатели сопоставимы со Смоленской и Костромской областями. Борьба за власть между региональными элитами, проявлявшаяся в конфликте исполнительной и законодательной ветвей власти, глав региона и областного центра, вывели Камчатскую область в число наиболее демократичных регионов по «инструментальной» оценке за избирательный цикл 1999-2002 гг., тогда как, по экспертным оценкам, в целом за десятилетие 1991-2001 гг. в рейтинге по индексу демократичности область занимает место только в четвертом десятке регионов. Корякский округ в период своей автономии как слаборазвитый регион с острыми социальными проблемами числился среди аутсайдеров практически по всем индексам.


  
 
Новости | Об институте | Научные программы | Грантовая программа
Единый архив социологических данных | Публикации | Региональная программа | English