В начало
В начало
О программе
О программе

 
Тематические обзоры
Тематические обзоры

Типология регионов
Типология регионов

 
Портреты регионов
Портреты регионов

 
Интегральные
       индексы

Интегральные индексы
 
Грантовая программа
       в регионах

Грантовая программа в регионах
 

Независимый институт социальной политики


Социальный атлас российских регионов / Портреты регионов


Сахалинская область

Социальные преимущества: быстрый рост экономики и промышленного производства, в том числе в кризисный период, благодаря разработке новых нефтегазовых месторождений; удвоение доходов бюджета за три года, самая высокая на Дальнем Востоке покупательная способность доходов населения (соотношение душевых доходов и прожиточного минимума), быстрое снижение уровня безработицы в период реализации новых проектов ТЭК, высокий уровень самозанятости и адаптации населения.

Социальные проблемы: устойчивый миграционный отток, хотя и менее сильный по сравнению с 1990-ми гг., сильное неравенство населения по доходу, более низкий уровень образования занятых и значительная теневая занятость в одной из базовых отраслей экономики – рыболовстве; отставание в развитии социальных компонентов уровня жизни, в том числе низкая ожидаемая продолжительность жизни, сильная переполненность детских дошкольных учреждений, острые проблемы некачественного жилищного фонда; резкое сокращение иностранных инвестиций после завершения крупных нефтегазовых проектов, что затрудняет создание новых рабочих мест и развитие сектора услуг, в том числе социальных.

Сахалинская область – единственный в России островной регион, включающий Сахалин и Курильские острова. Российское освоение Сахалина началось во второй половине XIX века. Первым на западном побережье острова появился военный пост, ставший позднее городом Александровск-Сахалинский – административным центром Сахалина с 1881 г. до 1947 г. В XIX и начале XX века остров был местом каторги и ссылки, его инфраструктура развивалась медленно. Курильские острова после периода совместного освоения отошли к Японии по договору 1875 г. После русско-японской войны 1905 г. Япония получила южную и центральную часть Сахалина до 50-й параллели, а в 1920-1925 гг. временно оккупировала весь остров. В первой половине XX века контролируемая Японией территория южнее 50-й параллели быстро развивалась и заселялась: в 1930-е годы на ней проживало более 350 тыс. человек, были построены железная дорога, порты, промышленные предприятия.

Сахалинская область была образована в 1932 г. и до окончания второй мировой войны охватывала только север острова. В 1945 г. весь Сахалин и Курилы были возвращены Советскому Союзу и стали одним из крупнейших районов рыболовства. Специализация на топливной промышленности сформировалась в 1920-1950-х гг., добыча нефти в небольших объемах развивалась на севере Сахалина (Оха), добыча угля – на западе (Углегорский район). Область была привлекательной для мигрантов благодаря северным надбавкам к заработной плате и возможности заработать в период путины большие по советским меркам деньги. На развитие Сахалинской области направлялись немалые средства, однако инфраструктура (железная дорога, порты), созданная во времена японской колонизации, осталась прежней, в том числе узкая железнодорожная колея. Север и юг Сахалина до сих пор не имеют нормальной транспортной связи в виде автодороги с твердым покрытием. Как и в других пограничных регионах Дальнего Востока, на Сахалине большую роль играют силовые ведомства, министерству обороны до сих пор принадлежит почти 20% земельного фонда Сахалина, повышена доля занятых в военных и пограничных структурах.

В период кризиса 1990-х гг. преимущества высокой заработной платы были утрачены, экономика очень тяжело адаптировалась к рыночным условиям, начался массовый миграционный отток населения. Нефтедобыча стагнировала, добыча угля оказалась убыточной, рыболовство ушло "в тень" и значительная часть улова рыбы и морепродуктов нелегально экспортировалась в соседние страны. Переломным моментом, давшим старт новому этапу развития области в 2000-е гг., стала реализация новых шельфовых проектов добычи нефти и газа ("Сахалин-1" и "Сахалин-2") в рамках соглашения о разделе продукции (СРП). Крупные иностранные компании начали шельфовую добычу топлива на севере области с использованием высокотехнологичных морских буровых платформ. Эксплуатация буровых платформ на шельфе началась в середине 2000-х, а в конце 2000-х был построен трубопровод на юг области и первый в России завод по сжижению газа вблизи Корсакова. Масштабные иностранные инвестиции и привлечение новейших технологий ускорили развитие области и резко сократили миграционный отток населения.

Расселение. За 1989-2009 гг. Сахалинская область потеряла более четверти жителей, ее население сократилось с 710 до 514 тыс. чел. Еще быстрее сокращалось население Курильских островов: с 14 тыс. чел. в 1990 г. до 8 тыс. чел. в 1995 г., только В 2000-е гг. спад прекратился, и численность населения достигла 10 тыс. чел. В Южно-Сахалинске с населением 175 тыс. человек концентрируется треть жителей области, а с учетом прилегающих муниципалитетов (Анивского, Долинского и Корсаковского городских округов), которые условно можно объединить в формирующуюся агломерацию областного центра, – почти половина. Из 14 остальных городов области только три имеют население от 25 до 35 тыс. чел. (Корсаков, Холмск, Оха), остальные меньше по численности и являются малыми городами.

Доля городского населения составляет 78% (в 2002 г. – 86%), этот показатель условен из-за административных изменений в ходе реформы местного самоуправления (2004-2005 гг.). При проведении реформы статус городов сохранили только бывшие райцентры, остальные города и поселки были преобразованы в села, что не позволяет сравнивать численность городского и сельского населения в динамике. При этом Сахалинская область оказалась едва ли не единственным регионом России, где удалось с минимальными изменениями сохранить старую модель территориальной организации местного самоуправления: почти все районы были переименованы в значительные по территории городские округа (табл. 1). Административные преобразования влияют только на статистику, а в реальной жизни продолжался процесс сокращения численности населения области параллельно с концентрацией населения в городах - административных центрах муниципалитетов.

Таблица 1. Численность и доля населения административных центров муниципальных образований (МО) на начало 2009 г.

Муниципальное образование

Численность жителей МО, тыс. чел.

Численность жителей адм. центра, тыс. чел.

Доля жителей адм. центра, %

Курильский городской округ

6,1

1,7

27,9

Томаринский городской округ

10,4

4,7

44,9

Долинский городской округ

25,4

11,5

45,4

Тымовский городской округ

17,7

8,2

46,0

Анивский городской округ

16,6

8,3

50,0

Смирныховский городской округ

14,0

7,2

51,7

Южно-Курильский городской округ

10,2

6,5

63,5

Невельский городской округ

21,8

14,7

67,4

Поронайский городской округ

23,7

16,6

70,0

Холмский городской округ

44,8

31,4

70,1

Александровск-Сахалинский городской округ

14,9

11,1

75,1

Макаровский городской округ

8,9

6,7

75,1

Корсаковский городской округ

43,2

35

80,9

Городской округ Ногликский

13,3

10,8

81,2

Охинский городской округ

29,9

26,1

87,5

г. Южно-Сахалинск

182,2

174,7

95,9

г. Вахрушев

2,6

2,6

100

Северо-Курильский городской округ

2,4

2,4

100

Углегорский муниципальный район

26,5

12,1

45,4

Внутри области в 2000-е гг. увеличивалось население только Южно-Курильского и Анивского районов, в последние годы – Южно-Сахалинска (рис. 1а, б). В остальных территориях происходит демографическое сжатие. Население мигрирует с севера и центра на юг Сахалина, с более умеренной динамикой в районах нефтегазодобычи (Ногликский, отчасти Смирныховский) и быстрее на западе острова (Александровск-Сахалинский, Невельский, Углегорский, Томаринский районы), а также на северных и центральных Курилах и в Вахрушеве. Юго-западная группа муниципалитетов с более высокой плотностью населения (Невельский, Углегорский, Томаринский районы) входит в число лидеров по миграционному оттоку населения. Разрыв между относительно благополучными и неблагополучными районами нарастает, территории со средними показателями перемещаются в категорию «ниже среднего по области».

Рис. 1. Динамика численности постоянного населения муниципалитетов в 2005/2000 гг. и 2008/2005 гг.

На фоне концентрации населения в более перспективных районах области сохраняется деградирующая периферия с неэффективной структурой занятости. В периферийных поселениях усиливается архаизация хозяйственного и социального уклада, население кормится за счет неформального рыболовства, собирательства ягод и грибов. Консервация мелкодисперсной структуры расселения приводит к росту затрат на содержание социальной и коммунальной инфраструктуры.

Сахалинская область отличается низким уровнем хозяйственного освоения территории, но различия между севером и югом заметны. В северных территориях, сохранявшихся в составе России/СССР (Охинский, Ногликский, Александровск-Сахалинский городские округа) степень освоения земель не превышает 1%. В большинстве муниципальных образований доля территорий, вовлеченных в экономический оборот, не превышает 3-5 % от общей площади земель. Более освоены территории формирующейся Южно-Сахалинской агломерации и Южных Курил. Различия связаны не только с суровыми природными условиями в северных территориях, но и с более интенсивным освоением юга и центра области в годы японского управления, когда были заложена инфраструктура, используемая и сегодня (железная дорога, порты). Но даже территория внутри административных границ Южно-Сахалинска застроена либо занята сельскохозяйственными угодьями на четверть, значительную ее часть составляют земли федеральных лесов и земли, принадлежащие министерству обороны.

Плотность населения области (6 чел. на кв. км.) в полтора раза ниже среднероссийского показателя. Более высокую плотность имеют территории городских округов юга Сахалина (более 10 чел./кв. км.), минимальную – Северные Курилы (0,7 чел./кв. км.). При этом юго-западные районы области (Холмский – 20 чел./кв. км., Невельский – 15 чел./кв. км., Углегорский – 7 чел./кв. км.) превосходят по плотности населения районы, входящие в формирующуюся агломерацию Южно-Сахалинска. В большинстве муниципалитетов показатель составляет 1-6 чел./кв. км.

Демография. Население Сахалинской области быстрее всего сокращалось в 1990-е гг. – с 710 тыс. чел. по данным переписи 1989 г. до 547 тыс. чел. по данным переписи 2002 г. В 2000-х гг. сокращение замедлилось, область за 2002-2009 гг. потеряла только 32 тыс. чел. Основной вклад в сокращение численности населения вносит миграция, а естественная убыль до последнего времени была меньше средней по стране благодаря более молодой возрастной структуре населения. В Южно-Сахалинске в 2008-2009 гг. рождаемость даже превысила смертность, хотя и ненамного. Однако в 2009 г. коэффициент естественной убыли населения области оказался хуже среднего по стране (соответственно -2,4 и -1,8 на 1000 населения), это следствие начавшегося снижения рождаемости и стабилизации показателя смертности. Тенденция ухудшения показателей естественного воспроизводства населения в 2010-е гг., прогнозируемая демографами для всей России, на Сахалине проявилась раньше.

Социально-демографические индикаторы противоречивы: младенческая смертность немного лучше средней по стране (7-8 на тысячу родившихся живыми в 2008-2009 гг.), но ожидаемая продолжительность жизни намного ниже (64,4 и 67,9 лет в 2008 г. соответственно). При этом ожидаемая продолжительность мужчин области (57,9 лет) на четыре года ниже средней для российских мужчин (61,8 лет) и на шесть-восемь лет ниже, чем в ведущих нефтегазодобывающих регионах страны (Ханты-Мансийский АО – 64,5 лет, Ямало-Ненецкий АО – 66,0 лет), также расположенных в неблагоприятных климатических условиях. На Сахалине проблема высокой смертности мужчин в трудоспособных возрастах еще более остра, чем по России в целом.

Миграционный отток уменьшился во второй половине 2000-х гг. (рис. 2). По коэффициенту миграционного оттока Сахалин вместе с Камчаткой занимают худшие позиции на Дальнем Востоке, если не считать регионы Крайнего Севера. Основные направления миграций населения – Санкт-Петербург, Москва и Подмосковье, Краснодарский край, Хабаровский край, другие регионы ЦФО и ЮФО. При этом миграционная статистика не учитывает выезд молодежи на учебу в другие регионы, а он значительный и, как правило, безвозвратный. В целом тенденция демографического сжатия носит устойчивый характер.

Рис. 2. Коэффициент естественной убыли населения Сахалинской области и коэффициенты миграционного оттока населения
Сахалинской области и регионов юга Дальнего Востока (показатели в расчете на 10 000 населения)

Реализуемые федеральными властями программы переселения на материк шахтеров и военнослужащих с выдачей жилищных сертификатов почти не затрагивают другие категории жителей. В результате работники базовых отраслей уезжают, а пенсионеры, бюджетники и прочие жители остаются в депрессивных местах, обрекая бюджеты на содержание высокозатратной инфраструктуры. Еще одна категория получателей жилищных сертификатов – жители г. Невельск, пострадавшие от землетрясения. Далеко не все из них уезжают за пределы области, а некоторые из уехавших даже возвращаются обратно. Однако и оставшиеся, и вернувшиеся сталкиваются с проблемой поиска работы, т.к. строительство жилья в Невельске, финансируемое из федерального бюджета, не увязано с созданием в городе новых рабочих мест.

Этническая структура Сахалина сохранила "отпечатки" истории. Помимо небольшой по численности группы коренных малочисленных народов Севера (нивхи и др.), проживающей на севере острова, более 6% населения составляют корейцы. Это потомки корейцев, завезенных японцами в первой половине ХХ века на Сахалин для освоения острова и не получивших возможности вернуться обратно в Корею после возвращения острова СССР. Численность корейцев составляет от 30 до 40 тыс. чел., половина проживает в Южно-Сахалинске. По оценкам, не более 5-10% корейцев воспользовались возможностью вернуться на историческую родину в постсоветский период. Корейская диаспора активна в бизнесе и содействует привлечению в экономику острова южно-корейских предпринимателей.

Экономика. В 1990-е гг. Сахалинская область, как и весь Дальний Восток, переживала сильнейший экономический спад, спровоцировавший массовый отток населения. Однако с 2000-х гг. она стала лидером по темпам экономического роста на Дальнем Востоке (если не считать искусственно завышенные показатели Чукотки) и вошла в число самых динамично развивавшихся регионов страны. За десятилетие экономического роста (1999-2008 гг.) ВРП области в сопоставимых ценах увеличился в 2,1 раза (в среднем по РФ – в 1,9 раза), а промышленное производство в 2009 г. вдвое превысило советские показатели (в среднем по РФ объем промышленного производства составил только 75% от уровня 1990 г.) (рис. 3).

Быстрый экономический рост стал следствием реализации соглашений о разделе продукции (СРП), которые теперь принято считать невыгодными для России. Тем не менее, именно механизм СРП позволил области реализовать свое конкурентное преимущество области – обеспеченность топливными ресурсами. Месторождения нефти и газа Сахалина расположены в основном на шельфе и для их добычи требуются современные технологии, которыми российские компании не обладают. Участие крупнейших западных компаний в реализации проектов «Сахалин – 1» и «Сахалин – 2» обеспечило инвестиции, новые технологии и рабочие места. За 2000-е гг. объем добычи нефти вырос в пять раз (до 18 млн. т. в 2009 г.), и теперь Сахалин занимает 4-5-е место в России. Выросла и добыча газа (4-е место в России), часть его используется как сырье для первого в России завода по сжижению газа, построенного в рамках проекта «Сахалин – 2» для последующего экспорта в страны АТР, часть перекачивается в Хабаровский край по трубопроводу. В период нового кризиса ведущие регионы нефтедобычи не испытывали заметного спада промышленности, а в Сахалинской области благодаря новым проектам по добыче нефти и газа продолжался быстрый рост (на 38% в 2009 г. по сравнению с 2008 г.). Это один из лучших показателей среди регионов России, впереди только Чукотский и нефтедобывающий Ненецкий автономные округа.

Рис. 3. Динамика промышленного производства в регионах Дальнего Востока, в % к 1990 г. (1990 г. = 100)

Вторая важнейшая для Сахалинской области специализация – рыболовство. На область приходится 15% легального улова рыбы и биоресурсов в России, на Дальнем Востоке она уступает только Приморскому краю и Камчатке. Сахалин отличается высокой долей лова в нерестовых реках и в прибрежных водах, рыболовством в основном занимается средний и малый бизнес. В отрасли еще сохранились черты «дикого капитализма» с теневой составляющей и криминогенностью, эксплуатация ресурсов недостаточно контролируется государством. Тем не менее, позитивные сдвиги в рыболовстве очевидны: снижается браконьерство, постепенно легализуется добыча. По оценке областной администрации, доля нелегального рынка составляет около 30%, что существенно ниже, чем в 1990-е годы. Кроме того, быстро развивается марикультура, создано более 30 рыборазводных заводов, что также способствует модернизации отрасли. Природные условия острова не самые благоприятные для развития сельского хозяйства, оно концентрируется на юге – вокруг Южно-Сахалинска – и имеет пригородную специализацию (овощи, молоко). Значительная часть продовольственной продукции завозится.

В период освоения новых нефтегазовых проектов Сахалин был лидером на Дальнем Востоке по объему и душевым показателям инвестиций в основной капитал, но к 2009 г. инвестиции в сопоставимых ценах сократились в два раза по сравнению с пиковым периодом (рис. 4). Особенно сильным было сокращение инвестиций в 2009 г. – на треть, до уровня Кемеровской, Иркутской и Новосибирской областей. На Дальнем Востоке Сахалин уступил Якутии, где началась разработка новых нефтяных месторождений, и Приморскому краю, куда вкладываются значительные федеральные средства для подготовки саммита АТЭС, а также средства госкомпаний, ведущих строительство восточного нефтепровода и морского терминала для экспорта нефти. Падение инвестиций на Сахалине связано с завершением стадии строительства на двух первых проектах освоения нефтегазовых ресурсов. Последующие проекты ("Сахалин-3" и др.), операторами которых являются Газпром и Роснефть, пока не получили сопоставимых инвестиций. Такого результата можно было ожидать после того, как российские власти путем административного давления добились передачи Газпрому контроля в проекте «Сахалин-2», а в октябре 2010 г. похожая ситуация начинает складываться и на проекте «Сахалин-1».

Рис. 4. Душевые инвестиции в основной капитал, в постоянных ценах 2006 г. (тыс. руб. на чел.), без корректировки на удорожание капитальных затрат

Благодаря режиму СРП Сахалинская область в 2000-е гг. занимала второе место по объему прямых иностранных инвестиций (ПИИ) после столицы страны. Их спад оказался еще более сильным – в 3,5 раза с 2007 г. по 2009 г. (рис. 5). В отличие от других регионов, где спад ПИИ был обусловлен мировым экономическим кризисом, на Сахалине он связан с завершением стадии строительства в нефтегазовых проектах «Сахалин-1» и «Сахалин-2». Иностранные компании, работающие на Сахалине в режиме СРП, пока не планируют новых крупных инвестиций в нефтегазодобычу, столкнувшись с проблемой незащищенности прав собственности и возросших инвестиционных рисков. Привлекательность новых ресурсодобывающих проектов на Сахалине для иностранных инвесторов снизилась, а для Газпрома и Роснефти, которые также входят в пул инвесторов, более приоритетны другие районы добычи ресурсов. Судя по всему, если отношение российских властей к иностранным инвесторам не изменится, Сахалинской области придется адаптироваться к худшим условиям после завершившегося инвестиционного бума.

Рис. 5. Объем прямых иностранных инвестиций, млн долл. США

Проблема сжатия инвестиций подтверждается и динамикой строительства. В Сахалинской области спад объемов строительства за январь-апрель 2010 г. был одним из самых сильных среди восточных регионов страны (почти на 40%) наряду с республиками Якутия, Бурятия, Камчатским и Забайкальским краями. Недавний инвестиционный бум и возросшие доходы населения пока еще оказывают позитивное воздействие на жилищное строительство. Ввод жилья за 2005-2009 гг. вырос в 3,7 раз, область стала лидером по душевым показателям на Дальнем Востоке, сохранив позитивную динамику даже в кризисном 2009 г. (рис. 6). На фоне более плотно заселенных регионов душевые показатели ввода жилья в Сахалинской области заметно ниже (314 кв. м на 1000 населения при 421 в среднем по РФ), но достигнутый прогресс очень важен как индикатор закрепления населения.

Рис. 6. Ввод жилья в восточных регионах, кв. м на 1000 населения

Благодаря налоговым доходам от новых нефтегазовых проектов бюджет области увеличился за 2006-2008 гг. с 24 до 62 млрд. руб., несмотря на то, что по условиям заключенных СРП основная часть платежей компаний ТЭК направляется в федеральный бюджет. В отличие от других нефтедобывающих регионов, Сахалинская область весь период разработки новых месторождений не получала важнейшего для регионов ТЭК налога – на добычу полезных ископаемых (НДПИ, который только в 2008 г. был полностью передан в федеральный бюджет). Рост поступлений в консолидированный бюджет области в основном обеспечен налогом на прибыль, крупнейшим плательщиком является проект «Сахалин-1». Доля этого налога составляла в 2009 г. 34% всех доходов бюджета области (в среднем по регионам РФ – 18%). Российское налоговое законодательство создало для Сахалина ловушку: если иностранные инвесторы будут вкладывать средства в новые проекты на ее территории, затраты инвесторов приведут к снижению поступлений налога на прибыль, который обеспечил рост доходов бюджета. В результате краткосрочные интересы (текущее пополнение бюджета области) вступают в противоречие с ее долгосрочными интересами – ростом инвестиций в экономику Сахалина.

Занятость и рынок труда. В постсоветский период состояние рынка труда восточных регионов было более сложным на фоне регионов Европейской части страны. Это следствие сильного промышленного спада в 1990-е гг., а также замкнутости локальных рынков труда из-за удаленности и редкой сети городов и поселков, что ограничивает трудовые маятниковые миграции. Даже масштабный миграционный отток из регионов Дальнего Востока не обеспечил баланса спроса и предложения, так как в первую очередь уезжали молодые, квалифицированные и конкурентоспособные работники.

Рынок труда Сахалина, как и других дальневосточных регионов, отличается повышенной долей экономически активного населения (71,3%, в среднем по РФ - 67,7%) благодаря пока еще более молодой возрастной структуре населения. При этом уровень образования занятых ниже среднего по стране: доля имеющих высшее образование – 22 и 28% соответственно, преобладают занятые со средним профессиональным образованием (29%), повышена доля имеющих начальное профессиональное образование (21%).

Тенденции территориального развития отражаются в динамике и структуре занятости населения. Доля занятых в промышленности ниже средней по стране и продолжает сокращаться, занятость в услугах выше средней (табл. 2). Рост занятости в строительстве характерен для районов вдоль трассы строительства транссахалинского трубопровода (Корсаковского, Томаринского, Макаровского, Поронайского, Смирныховского, Тымовского, Ногликского), а также для Курильского и Южно-Курильского районов, куда идут инвестиции по госпрограмме развития Курильских островов. В первом случае это временный рост, он прекратился после завершения стадии строительства на крупных проектах по добыче, транспортировке и переработке нефти и газа.

Таблица 2. Доля занятых по секторам экономики, % (данные по крупным и средним предприятиям и организациям)

Сельское, лесное хозяйство, рыболовство

Промышленность

Строительство

Сектор услуг

2005

2008

2005

2008

2005

2008

2005

2008

В среднем по РФ

11,3

10

21,7

20,6

7,4

8

59,6

61,4

Сахалинская область

9,1

7,5

17,3

16,8

9,9

10,7

63,7

65,0

В целом занятость на крупных и средних предприятиях и организациях концентрировалась в сфере добычи природных ресурсов (включая их транспортировку и строительство профильных объектов), а также в отраслях бюджетной сферы. Это делает региональный рынок труда зависимым от состояния в сфере исчерпаемых природных ресурсов и от бюджетной обеспеченности региона.

В 10 из 19 городских округов и муниципальных районов области более половины занятых в экономике работают в бюджетных отраслях (образование, здравоохранение, прочие социальные и коммунальные услуги, управление), еще в двух (Макаровском и Томаринском округах) – почти половина занятых. Только в Южно-Сахалинске, Ногликском и Охинском округах, а также на Курилах в бюджетной сфере и ЖКХ работает менее 40% занятых. Кроме того, значительная часть населения, в том числе в городах, занята в неформальном рыболовстве и других способах освоения природных ресурсов по причине деградации промышленности, не связанной с нефтегазодобычей.

Численность занятых в отраслях социальной сферы и ЖКХ в большинстве муниципалитетов сокращается, идет оптимизация сети бюджетных учреждений из-за демографического сжатия. Однако занятость в сфере управления в большинстве муниципалитетов в последние годы росла не только в относительном, но и в абсолютном выражении, преимущественно за счет государственных (прежде всего, федеральных) органов.

Еще одна тенденция – сокращение численности и территориальная концентрация занятых в сельском и лесном хозяйстве по сравнению с 2000 г. В 2008 г. сельское хозяйство как сфера трудовой деятельности полностью отсутствовало на всех территориях за пределами Южно-Сахалинской агломерации (Южно-Сахалинска, Анивского, Долинского и Корсаковского городских округов). Похожая ситуация и в лесном хозяйстве – по официальным данным 2008 г. в 14 из 19 муниципалитетов занятость в лесном хозяйстве отсутствовала, а в остальных (кроме Южно-Сахалинска) – сохранилась на крайне низком уровне. Ситуация в сельском и лесном хозяйстве Сахалина обусловлена их неконкурентоспособностью по сравнению с импортом продовольствия из сопредельных государств или ввозом из других регионов РФ, а также перемещением части занятых в неформальный сектор экономики.

Область специализируется на рыболовстве, однако в большинстве муниципалитетов регистрируемая статистикой занятость в рыбной отрасли минимальна, только в 7 городских округах (Южно-Сахалинск, Курилы, Холмский, Невельский, Корсаковский и Долинский) численность занятых превышала 50 чел. в 2008 г. Очевидно, что в статистику попадают только занятые на крупных и средних предприятиях, имеющих приписанные к рыбным портам суда, и то в основном те из них, кому нужно оформлять платежные документы по реализации рыбы. Большая часть занятости в рыболовстве либо оформлена как малое предпринимательство, либо по-прежнему находится «в тени». Меры федерального контроля пока не способны обеспечить легализацию хозяйственной деятельности в отрасли.

Несмотря на общие для России институциональные барьеры, предпринимательская активность населения Сахалина достаточно высока, что подтверждается значительным по российским меркам уровнем развития малого бизнеса. По доле занятых в малом предпринимательстве (20% от общей численности занятых, включая ПБОЮЛ, по данным Росстата) Сахалин входит в лидирующую группы регионов страны. По данным администрации Сахалинской области, в малом бизнесе занято еще больше – 32%, или 82 тыс. чел. из 258 тыс. занятых в экономике.

Проблемы занятости на Сахалине были наиболее острыми в 1990-е гг. Безработица приобрела структурный характер, ее уровень был выше среднего по стране (9-13% по методологии МОТ в начале 2000-х гг.), как и в большинстве регионов Дальнего Востока (рис. 7). В период реализации больших нефтегазовых проектов уровень безработицы резко сократился – до 4% в 2006-2007 гг.

Рис. 7. Уровень безработицы по методологии МОТ, %

На пике нового кризиса уровень безработицы, измеряемой по методологии МОТ, вырос очень сильно – до 13% в феврале 2009 г., но отчасти это связано с завершением строительных работ по нефтегазовым проектам, совпавшим по срокам с началом кризиса. В 2010 г. острота проблемы безработицы несколько снизилась (10% в январе-мае 2010 г. при 8-9% в среднем по РФ), однако летом рынок труда Сахалина не показал сезонного роста занятости. Риски застойной безработицы остаются высокими, так как структура предложения рабочей силы по квалификации, демографическим характеристикам, месту проживания не совпадает со структурой предложения рабочих мест. Это долгосрочная проблема, решение которой возможно только с помощью комплекса мер: создания новых рабочих мест, концентрации населения в более плотно заселенных частях области, содействия переселению в другие регионы страны.

Показатели зарегистрированной безработицы малопригодны для анализа, особенно в кризисный период, так как на них влияют финансовые и административные факторы (выделенные объемы финансирования пособий по безработице и политика служб занятости при регистрации). В Сахалинской области в период нового кризиса уровень зарегистрированной безработицы был в два раза ниже среднего по стране (1,3 и 2,9% соответственно на конец 2009 г.), что еще раз подтверждает дефекты показателя.

Хотя проблема безработицы на востоке страны выражена сильнее, удаленные регионы имеют явное преимущество – их рынок труда уже в 1990-е гг. прошел тяжелую фазу адаптации к рыночным условиям. В ходе нового кризиса в большинстве регионов Дальнего Востока, в том числе и в Сахалинской области, почти не проявилась проблема скрытой безработицы (административные отпуска, неполная рабочая неделя), которая типична для машиностроительных и металлургических регионов Европейской части. В дальневосточных регионах, за исключением Хабаровского края, не получили значительного распространения и общественные работы, финансируемые из бюджета. Фактически низкооплачиваемые и низкоквалифицированные общественные работы стали еще одной формой скрытой безработицы.

В целом сахалинский рынок труда более гибко адаптируется к меняющимся условиям вследствие развитой самозанятости. Это очень важный фактор, способствующей модернизации, но для такой структуры рынка труда критически важны благоприятные институциональные условия для развития малого бизнеса, особенно с учетом прочих барьеров развития: низкой концентрации населения, слаборазвитой инфраструктуры, сезонности в базовой отрасли – рыболовстве.

Социально-экономическое положение домохозяйств.Важным преимуществом Сахалина в годы инвестиционного бума стал опережающий рост доходов населения и достаточно высокий их уровень, достигнутый к 2009 г. (рис. 8). Для северных и восточных регионов нельзя измерять доходы населения в рублях, необходима корректировка на прожиточный минимум в регионе из-за повышенной стоимости жизни. По покупательной способности доходов населения (отношению среднедушевых доходов к прожиточному минимуму) Сахалин – лидер в Сибири и на Дальнем Востоке, доходы выше прожиточного минимума в 3,5 раза, в среднем по РФ – в 3 раза. На востоке страны Сахалинская область существенно уступает только двум ведущим нефтегазодобывающим автономным округам Тюменской области, и совсем немного – Кемеровской области, но исключительно по причине сильно заниженного прожиточного минимума в Кузбассе. Следствием быстрого роста среднедушевых доходов населения Сахалина стал рост расслоения по доходу: коэффициент фондов увеличился до 16 раз, что заметно выше, чем во всех других дальневосточных регионах.

Рис. 8. Отношение среднедушевых денежных доходов населения регионов Дальнего Востока к прожиточному минимуму, %

В кризисный период Сахалинская область сохранила положительную динамику роста доходов населения (рост на 3% в 2009 г. по сравнению с 2008 г.), не произошло сокращения реальной заработной платы, продолжился рост потребления (оборот розничной торговли вырос на 11%). Это означает, что кризисный шок для населения области оказался минимальным, оно сохранило платежеспособный спрос на жилье и рыночные услуги, что крайне важно для развития малого бизнеса в секторе услуг и для жилищного строительства. Однако при относительно дорогой рабочей силе трудно привлечь инвесторов в трудоемкие обрабатывающие производства, которые региональные власти хотят развивать на Сахалине, или же эти рабочие места займут трудовые мигранты.

Средние показатели по области не отражают внутрирегиональной дифференциации доходов населения. Различия между районами реализации шельфовых проектов и Южно-Сахалинском, с одной стороны, и всеми остальными муниципалитетами – с другой, резко возросли за 2000-е гг. Разрыв между территориями-лидерами и аутсайдерами по среднемесячной начисленной заработной плате показан на рисунке 9а и 9б. Резко выделяется Ногликский район, где концентрируется добыча нефти и газа и максимальны северные надбавки к заработной плате. Относительно благополучны районы, где проложен новый трубопровод, и Курилы, получающие значительную федеральную помощь. Районы запада Сахалина и по этому показателю оказываются в отстающей группе.

Рис. 9. Среднемесячная начисленная заработная плата по муниципальным образованиям Сахалинской области в 2000 г. и 2008 г.

Второй позитивный тренд – почти четырехкратное снижение уровня бедности в Сахалинской области за период экономического роста 2000-2008 гг. – с 40 до 11,5%. В кризисном 2009 г. этот показатель вырос незначительно – до 12%. Сахалин выделяется в лучшую сторону на фоне других дальневосточных регионов, где уровень бедности в полтора-два раза выше, за исключением Чукотского АО (рис. 10). По совокупности индикаторов доходов и потребления Сахалинская область выглядит заметно лучше других регионов Дальнего Востока, что обеспечивает более благоприятные условия для модернизации, поскольку мотивации бедного населения ориентированы в основном на выживание.

Рис. 10. Уровень бедности в регионах Дальнего Востока, %

Социальная инфраструктура (здравоохранение, образование, ЖКХ). Стандартные показатели обеспеченности услугами образования и здравоохранения выросли во всех регионах Дальнего Востока из-за сильной депопуляции, сеть бюджетных учреждений не успевала сокращаться вслед за миграционным оттоком населения. По этой причине обеспеченность больничными койками на Сахалине почти в полтора раза выше средней по РФ, средним медицинским персоналом – на 21%, обеспеченность поликлиниками также выше средней, а по обеспеченности врачами Сахалин почти не отстает от средних показателей по стране (48 и 50 на 1000 населения соответственно). Однако приличные показатели обеспеченности не решают проблему низкой ожидаемой продолжительности жизни населения.

В образовании те же тенденции улучшения, за исключением дошкольного воспитания. Детские сады на Сахалине сильно переполнены, на 100 мест приходится 117 детей (в среднем по стране – 105 детей на 100 мест), это худший показатель по Дальнему Востоку и Сибири. Доля школьников, занимающихся во вторую смену, сократилась за 2000-е гг. с 25 до 17%, но она все равно выше, чем в среднем по РФ (13%). Численность учащихся в учреждениях начального профобразования сокращается, но остается более высокой, чем в среднем по России (79 и 93 на 10 000 населения соответственно). По охвату средним профобразовании (151 на 10 000 населения) и его динамике область почти не отличается от средних показателей по стране, она также имела пик в середине 2000-х гг. с последующим снижением численности учащихся. Сахалин никогда не был центром высшего образования, в области только два вуза (без учета 7 филиалов), в том числе один государственный. Однако общий для России тренд взрывного роста численности студентов вузов распространился и до берегов Тихого океана. По сравнению с 1990 г. численность студентов выросла более чем в пять раз, хотя в расчете на 10 000 населения она все еще вдвое ниже средней по стране.

На этом фоне жилищные проблемы остаются более острыми. Жилищный фонд области приватизируется медленно, более трети его остается государственным или муниципальным (в среднем по РФ –17%), поскольку немалая часть жителей не настроена на длительное проживание. Обеспеченность жильем выросла до среднего уровня по стране (22 кв.м на чел.), но это следствие сокращения численности населения области на четверть за 20 лет. Таким путем можно добиться и большего: на Чукотке обеспеченность достигла 31 кв. м на чел. в 2008 г., а в Магаданской области – 27 кв.м на чел. Жилищный фонд Сахалинской области находится в плохом состоянии, доля ветхого и аварийного жилья достигает 10% (в среднем пор РФ – 3%), в том числе и по причине двух сильных землетрясений в 1995 и 2007 гг. Однако в Якутии и в Магаданской области этот показатель еще хуже – 11-15%, и без всяких природных катаклизмов. Уровень благоустройства жилищного фонда области выше среднего по стране по всем основным показателям благодаря высокой концентрации населения в городах.

В целом развитие Сахалина в 2000-е гг. – это история успеха, единственная на Дальнем Востоке. Сахалинская область пережила инвестиционный бум благодаря разработке новых месторождений нефти и газа в режиме СРП. Ей удалось частично преодолеть барьеры высоких экономических издержек из-за неразвитой инфраструктуры и слабой заселенности. Даже начавшийся в 2008 г. экономический кризис оказал не столь существенное воздействие на развитие области по сравнению с другими регионами страны. Более негативным оказалось сжатие иностранных инвестиций как следствие политики федеральных властей по пересмотру соглашений о разделе продукции. Регион вступил в период снижения инвестиций и доходов бюджета, дополнительными социальными рисками являются повышенная и приобретающая застойный характер безработица, сильное неравенство населения по доходу и депопуляция. В среднесрочной перспективе вряд ли стоит рассчитывать на крупные инвестиции государства, так как для федеральных властей пока приоритетны другие регионы Дальнего Востока. Неясны перспективы и сроки реализации новых больших инвестиционных проектов глобального бизнеса в топливном комплексе.

В стратегии развития Сахалинской области выделены три территориальных зоны роста. Каждая из них имеет свою специализацию на основе реальных конкурентных преимуществ – ресурсных (нефтегазодобывающий север области и наиболее обеспеченные рыбными ресурсами Курильские острова) или агломерационного эффекта (концентрации населения на юге области с более развитой инфраструктурой потенциальной агломерации Южно-Сахалинска). Однако реализация этих преимуществ возможна только при улучшении институциональных условий, которые находятся в ведении прежде всего федеральных властей. Это снятие барьеров для иностранных инвестиций в ТЭК, в том числе и с помощью восстановления режима СРП, снижение коррупционности норм и правил регулирования рыболовства, улучшение регулирования землепользования и строительства. Без таких решений инвестиционный бум 2000-х останется в прошлом. Возможности дальнейшего роста экономики Сахалина велики, но они в первую очередь зависят от улучшения инвестиционного климата в стране.

Интегральные индексы. Благодаря экономическому росту Сахалинская область в 2000-х гг. последовательно улучшала свой ИРЧП (36 место в 2004 и 22 – в 2006 г.). Главная заслуга в этом – рост душевого ВРП, в то время как по уровню образования и долголетия область заметно отстает от соседей по рейтингу. Более объективную картину дает индекс качества жизни: область также поднялась более чем на десять позиций, однако занимает положение в середине списка регионов (46 место в 2002 и 37 – в 2005 г.). Еще сильнее корректирует положение региона рейтинг по индексу инновативности, где область занимает скромное 78 место (56 по старой методике). Одна из главных причин – низкая доля расходов на НИОКР в непропорционально высоком, получаемом за счет добычи углеводородного сырья ВРП. Кроме того, в области низка доля крупногородского населения в чем связан и пониженный уровень интернетизации. По индексу демократичности в начале 2000 г. регион занимал место в верхней части списка: 22 место по оценке экспертов и 16 по данным избирательных кампаний.


  
 
Новости | Об институте | Научные программы | Грантовая программа
Единый архив социологических данных | Публикации | Региональная программа | English